Удк 615. 851 Ббк 53. 57 Я 50 - страница 10

Сеющее движение: набрать пригоршню зерен и широким плавным движением рассеивать зерна вокруг себя. Концентрировать вни­мание на струйках зерен между пальцами, вытекающих из руки.

^ Освящающее движение: взять щепоть зерен, сконцентриро­вать внимание на них и на кончиках пальцев, произнести слова молитвы или мантры, подождать, пока в руках появится ощуще­ние света и парения, и легким клюющим движением бросить зер­на, перенося внимание, молитву и свет на предмет или пол. Пред­плечье поднято вертикально, рука согнута в локте. Движение

178 Глава 7

руки - по дуге сверху вниз, начиная от груди примерно на уровне сосков.

^ Выбрасывающее движение: взять горсть зерен, зажать в кулак, сконцентрировать внимание на них и центре ладони и бросить от себя вперед и в сторону. Сконцентрировать внимание на том, что в руке лежит нечто неприятное и от него надо срочно избавиться. Выбрасывают зерна отвергающим движением, выворачивая кулак наружу от солнечного сплетения или паха (рис. 44).



Путь от рисовальной доски

Одним из эффективных средств наведения и поддержания транса автоматического рисования является особая рисовальная доска, на которую кладут лист бумаги. Доска играет роль твердой основы и трансогенного инструмента. Рисовальная доска должна быть выполнена из сухого дерева. Поверхность ее должна быть гладкой. Один из основных критериев хорошего качества доски -при поглаживании ее ладонью человек испытывает удовольствие

Технология трансового рисования 179

и расплывается в улыбке. Второй важный критерий - взяв хоро­шую доску в руки, пациент легко присоединяется к ней и начина­ет пританцовывать или испытывает желание плавно двигаться, то есть входит в транс. Третий критерий - хорошая доска рождает в теле протяжный поющий внутренний звук. Тело человека и дос­ка образуют «поющий дуэт».

Хороший мастер по дереву обычно понимает требования к доске и изготавливает именно такие, которые требуются для ри­совального транса. Ему нужно лишь один раз показать такую дос­ку. Размеры доски обычно немного превышают размер листа бу­маги, на котором рисуют.

Путь от пациента

Суть метода (пути) - целенаправленный поиск ключевых слов в рассказе пациента о себе. Таким путем удается найти клю­чевые слова и фразы применительно к конкретной проблеме паци­ента. Показания к применению метода - навязчивые состояния: страхи, неуверенность в себе, самообвинения, трудности в приня­тии решений и выполнении принятых ранее решений. Точная ха­рактеристика проблемной ситуации - пациент стоит на перепутье и не решается совершить выбор и нести ответственность за него.

Слушая рассказ пациента о своей жизни, необходимо выя­вить в его повествовании особые моменты, указывающие на про­блемную ситуацию. Особыми или ключевыми моментами могут быть метафорические или аллегорические образы, фразы, слова, обмолвки-оговорки, восклицания и атипичные звуки речи. Каж­дый из этих моментов должен быть исследован и апробирован в качестве индуктора лечебного транса.

Ключевые моменты в рассказе пациента бывают двух типов: образы, метафоры и аллегории, используемые самим пациентом во время рассказа, и образы, возникающие спонтанно у терапевта под влиянием мелодии и тембра речи пациента или во время пауз, когда пациент собирается с мыслями. Терапевт обязан фиксиро­вать у себя в дневнике оба типа образов (ключевых слов) и затем использовать их в качестве индукторов транса.

Отличительные черты ключевых образов, используемых па­циентом, - эмоциональная экспрессия, повышение или пониже-

180 Глава 7

ние голоса, фиксация взора, двигательная реакция в виде заторма­живания движений - оцепенения или же появление специфичес­ких трансовых движений. Ключевые слова сами по себе почти ни­чего не значат. Они лишь указывают на существование проблемы, но не раскрывают ее сути.

Специфические трансовые движения, сопровождающие клю­чевые элементы речи, легко узнаваемы и служат надежными инди­каторами особых моментов. Трансовые движения, так же, как и соответствующие им фразы и слова, выпадают из общего рисунка целенаправленных движений. В конкретной ситуации они не несут смысловой нагрузки и представляются лишними и чужеродными.

Типичные трансовые движения - это ритмические колеба­ния туловища в такт с дыханием, шаблонность движений или вне­запное появление красивых округлых и плавных движений. Зами­рание и отсутствие движений - тоже разновидность трансовых движений. Они внезапно возникают, длятся недолго и так же вне­запно исчезают. После окончания трансовых движений возобнов­ляются целенаправленные движения, иллюстрирующие рассказ пациента.

Ключевые трансовые движения следует отличать от другого трансового явления - межтрансового перехода, который распозна­ется по нескоординированным взмахам руками и ногами, непро­извольному кратковременному высовыванию языка, облизыва­нию губ, дрожанию ресниц, открытию и закрытию век с бессмыс­ленным взглядом, движению глаз по восьмеркообразной траекто­рии, движению нижней челюсти.

Межтрансовый переход - это особое состояние, в котором человек переходит из одного транса в другой. Одними из самых надежных признаков межтрансового перехода служат непроиз­вольный долгий звук «э-э-э», короткий смех типа «хи-хи», «ха-ха», «хы-гы» или восклицание «О-о-о-о-!?». В этот момент паци­ент часто издает неясные звуки. Межтрансовый переход условно можно рассматривать как отдельную разновидность трансов. Дви­жения конечностей и тела, звуки и слова, им соответствующие, можно использовать как индукторы особых межтрансовых состо­яний для управления сценарием трансов.

Ключевые фразы можно выделить, слушая рассказ пациента. Они всегда подчеркиваются понижением или повышением голо­са, а также изменением его мелодики. Пациент неосознанно выде­ляет некоторые фразы, отдельные слова и даже отдельные звуки

Технология трансового рисования 181

в словах. Слова с выделенными или выпадающими звуками неред­ко являются ключевыми или указывают на существование ключе­вых слов, которые надо искать. Слова с необычными звуками не­обходимо записать и внимательно слушать рассказ пациента, и в его речи обязательно встретится слово, полностью составленное из атипичных звуков. Это слово и есть ключевое и его можно ис­пользовать как индуктор транса.

Иногда ключевое слово или ключевую фразу трудно отыс­кать. Их подразумевают, выделяют паузой и молчанием, напряже­нием лица и туловища. Пациент боится их произнести, он избега­ет ключевых слов, потому что они связаны с травмой. Терапевт может в конце концов «вытащить» ключевые слова и фразы, но, как показывает опыт, пациенту это не нравится и он перестает со­трудничать.

Другой подход к умолчанию более разумен и эффективен. Умолчание можно использовать в качестве ключевого слова. От­ветим себе на вопрос: «Так ли важно знать ключевое слово?» Ведь умолчание - не что иное, как состояние человека после того, как ключевое слово уже пронеслось в уме. Чтобы умолчать, необходи­мо сначала это слово проговорить про себя. При умолчании виде­ние почти целиком завладевает пациентом, и разум его в это вре­мя молчит и не мешает. Пациент молчит, но означает это лишь то, что ключевой образ был востребован и вызвал реакцию умолча­ния, то есть межтрансовый переход.

Подразумевающееся ключевое слово при умолчании всегда «висит в воздухе». Момент «повисания слова в воздухе» являет­ся преддверием транса, и его необходимо использовать в качестве отправного пункта для трансового разрешения проблемной ситу­ации. Когда слово «повисло в воздухе», возникает особое состоя­ние гнетущей тишины и напряжения. Осторожным движением вручите пациенту шелковый платочек или проведите платочком по его руке. Это выведет пациента из оцепенения, и он будет го­тов рисовать.

Существует другой путь преодоления кризисной ситуации умолчания. Предложите пациенту бросить на пол или на стол не­сколько горстей зерен риса, проса или чечевицы. Напряжение спа­дает, пациент оказывается в трансе, рисунок рождается легко и облегчает его душу. Иногда вместе с бросанием зерен видение ра­створяется, пациент облегченно вздыхает и не хочет рисовать. Но это уже неважно, ситуация разрешилась по-другому.

182 Глава 7

Иногда лучше выждать время, использовать другие возмож­ности для индуцирования трансового рисования. Через 2-3 сеан­са пациент спокойно и легко произносит необходимое ключевое слово или сам предлагает тему рисунка.

Принципиальное отличие истинных ключевых слов и фраз от прочих - трансовость и неосознанность. Трансовость, гипноген-ность отдельного слова или целой фразы подразумевает, что сло­во или фраза вызывают как состояние транса у пациента, который это произнес, так и способность быть индуктором транса у других людей. Для этого слово или фразу нужно произнести в точности так, как говорит пациент.

Ключевые слова, образы и фразы до их использования в ка­честве индуктора транса необходимо проверять на подлинность. Если подлинные ключевые слова произнесены таким же образом, как это делает пациент, они должны вызывать транс у терапевта. Если этого не происходит, то либо слово произносится неправиль­но, либо в качестве ключевого слова выбрано слово-нажим или слово-ошибка из другой лексики.

Ключевые слова и фразы выпадают из контекста рассказа, они явно принадлежат другой лексике и иным литературным сти­лям. К ключевым относятся слова, произносимые с ошибками, которых пациент может не замечать или совершать их преднаме­ренно. Такое слово часто является «клавишей», при надавливании на которую рождается глубокий лечебный транс.

СЛОВА-НАЖИМЫ

Нечто иное представляют собой слова и фразы, выделенные пациентом сознательно с расчетом на внешний эффект. Чаще все­го эти нажимы проецируются на вымышленную историю, переска­зываемую в лицах - театр для себя и слушателя. Пациент разыг­рывает театрализованное представление, сознательно выделяя слова и фразы для достижения поставленной цели - разжалобить слушателя, склонить его к сотрудничеству и прочее. Такие слова-нажимы и фразы-нажимы отличаются от ключевых слов по не­скольким признакам.

Во-первых, в словах и фразах-нажимах отсутствует трансо­вость - то есть доступ к архивам подсознания с целью извлечения образов и ассоциаций. Ни сам пациент, ни другие люди не входят в рисовальный или поэтический транс, когда произносят эти сло-

Технология трансового рисования 183

ва так, как их произносит пациент. Напротив, слова-нажимы вы­зывают как у пациента, так и у других людей чувства раздражения и неприятия, вплоть до агрессивности. Пациент тотчас же начина­ет упрекать терапевта в передергивании, искажении смысла, на­смешке и передразнивании.

Во-вторых, слова-нажимы преследуют цель явно или неявно подчинить слушателя, подавить его волю и инициативу. Элемент подавления личности весьма значим, и употребление слов-нажи­мов так, как их употребляет пациент, в значительной степени на­поминает директивный гипноз. Использование слов-нажимов в качестве ключевых весьма спорно. Пациент рисует и нередко по­гружается в транс. Однако он не испытывает облегчения во вре­мя рисования и спустя 2-3 недели мы обнаруживаем не разреше­ние, а обострение болезни или проблемной ситуации. Следует из­бегать употребления слов-нажимов в том виде, как их произносит пациент, в качестве ключевых слов для наведения транса рисова­ния. Такие действия терапевта - грубая ошибка.

Слово-нажим нуждается в трансформации. Терапевт может самостоятельно попробовать изменить слово-нажим и превратить его в лечебное. Необходимо изменить подтекст слова, эмоциональ­но, мелодически и интонационно «перевернуть» его. Первая воз­можность - изменить высоту и тембр звучания слова, понизив или повысив голос по сравнению с тем, как его произносит паци­ент. Вторая возможность - изменить мелодику слова. Третья воз­можность - сконструировать трансовую фразу, меняющую под­текст слова-нажима. Четвертая возможность - найти слово, про­тивоположное по смыслу, и подать его как трансовое. Пятая воз­можность - найти резонирующий слову-нажиму цвет карандаша, краски или бумаги и предложить пациенту компенсировать этот цвет другим цветом или рисунком. Шестая возможность - заесть слово-нажим копченостью, густо сдобренной пряностями, приго­товив бутерброд на острие ножа.

Сознательно выделенные слова нередко являются проекция­ми ключевого слова, но проекциями трансформированными или перевернутыми, скрывающими подлинную историю. Слова-нажи­мы - это маски, скрывающие истинный смысл реальной драмати­ческой истории или вымышленной истории, но от этого не менее драматичной - истории-образа, истории-аллегории, которые так­же необходимо фиксировать.

184 Глава 7

' Вымышленные драматичные истории отражают очень специ­фичный дефицит драматичности и пафоса - дефицит соб­ственной значимости и героичности. Голод по драме в собствен -ной жизни (драматическое голодание), тоска по трагедии с силь­ными переживаниями очень часто стоят за словами-нажимами и помогают понять истинные мотивы странных поступков, которые совершали пациенты и с последствиями которых стол­кнулись сегодня.

Слова-нажимы также можно рассматривать как ключевые, но не к трансовому рисованию, а к рисункам-фантазиям. Пациентам предлагают придумать истории на тему слов-нажимов со смеш­ным и хорошим концом. Вымышленные истории с драматическим финалом оказывают сильное влияние на каждодневные поступки людей, и их необходимо трансформировать во что-то приемлемое для жизни, например, иллюстрированную клоунаду или смешной анекдот.

^ ОБМОЛВКИ И ОГОВОРКИ

Обмолвки-оговорки, так же, как и описки, чрезвычайно точ­но указывают на реальную проблему, находящуюся в области бес­сознательного. За ними всегда скрыты истинные мотивы поступ­ков. Обмолвки и оговорки всегда сопутствуют вымышленным ис­ториям, в которые верит пациент или желает, чтобы в эту историю поверили другие. Это явление прекрасно описано у Зигмунда Фрейда и, наверное, нет здесь необходимости детально его рас­сматривать. Необходимо лишь обращать на них внимание.

Обнаружив обмолвку, необходимо отметить ее в дневнике и использовать в качестве ключевого слова. Но ключевые слова-об­молвки - очень опасное терапевтическое средство. К ним нельзя прибегать сразу, как только они обнаружены. Фиксация на них пациента нежелательна.

Время ключевых слов-обмолвок приходит на завершающих сеансах, когда пациент уже потерял обостренную чувствитель­ность и у него восстановлено критическое отношение к своим по­ступкам. Тем более нельзя с помощью обмолвок пытаться «выво­дить пациента на чистую воду», указывая ему на несоответствие истинных мотивов и намерений и аргументов вымышленной ис­тории. Спокойный и доверчивый пациент мгновенно превращает-

Технология трансового рисования 185

ся в разъяренного льва. Трансовый сеанс терапии не должен по­ходить на процесс дознания в суде или в кабинете следователя. Забыть это - значит совершить грубую ошибку и потерять кон­такт с пациентом. Возобновить разорванный контакт очень труд­но. В трансовых технологиях лечения прием «выведения пациен­та на чистую воду» запрещен.

Путь от трансового рисунка

Строго говоря, путь от рисунка является ветвью или продол­жением пути от пациента. Для того чтобы разобраться в собствен­ных рисунках или рисунках пациента, необходимо иметь пред­ставление об этапах трансформационного процесса и о том, как они отражаются в рисунках.

В общем виде процесс трансформации автоматическим рисо­ванием распадается на несколько довольно отчетливых этапов.

  1. Этап чистого листа.

  2. Этап извилистых линий типа «найди начало».

  3. Этап штриховки листа без очевидного сюжета и закончен­ных геометрических композиций.

  4. Этап штриховки с законченными геометрическими компо­зициями.

  5. Этап единичных предметов без явно улавливаемого смысла.

  6. Этап появления миниатюрных портретов, иногда почти

микроскопических. То, что нарисован портрет человека или голова животного, можно увидеть лишь при разгля­дывании картинки под лупой с сильным увеличением.

  1. Этап появления картинок аллегорического характера.

  2. Этап целостной графической композиции рисунка.

  3. Этап картинок с сюжетной линией.

  4. Появление текучей пластики движений на картинках.

Этап трансформации может быть кратковременным или про­должительным, но он почти всегда проявляет себя в типе рисунка.

Тип рисунка в значительной степени зависит от этапа лечеб­ного процесса и глубины болезненных или травматических нару­шений структуры личности. Чем глубже и старее эмоциональная

186 Глава 7

травма, тем ближе пациент находится к этапу чистого листа и тем дольше путь к изображению текучей пластики движений. Тип ри­сунка обусловлен также мастерством терапевта и его способнос­тью погружать пациента в лечебный транс. Чем выше мастерство, тем лучше взаимопонимание между пациентом и терапевтом и тем быстрее удается достичь прогресса в трансовом рисовании и лече­нии. Тип рисунка соотносится с этапом погружения в транс и до­ступностью содержимого подсознания.

Технология трансового рисования 187


Нередко на начальных стадиях лечения пациент в глубокой задумчивости сидит перед листом бумаги, держит в руках каран­даш, но не рисует. На первый взгляд, лист бумаги без рисунка можно расценить как отказ пациента от сотрудничества или не­возможность вызвать трансовый отклик. На самом же деле собы­тия разворачиваются иным образом. Если сравнить чистый лист бумаги, лежащий перед пациентом после раздумий, и чистый лист бумаги, взятый из папки, то в их энергетике видны существенные отличия.



Лист из папки имеет типичную энергетическую структуру (рис. 45). Взгляд или палец руки свободно бегут по диагоналям листа и в центре совершают круговые движения по или против ча­совой стрелки. Лист перед пациентом обладает совершенно иной энергетической структурой. Наиболее часто встречаются две осо­бенности энергетики листов бумаги. Взгляд (палец) не может скользить по листу, а словно втыкается в него и залипает. Для того чтобы переместить взгляд или палец в другое место листа, их нужно «вытащить» из бумаги, как гвоздь из доски, и снова «во­ткнуть» в другое место. Вторая картина - взгляд или палец опи­сывают сложную траекторию вращающейся восьмерки.

Тип энергетики листа бумаги перед пациентом может быть использован для дальнейшего совершенствования маршрута трансформации. Формулу для вызывания транса нужно подби­рать в энергетическом ключе листа бумаги, который остался без рисунка. Подбирая формулу для последующего транса, смотрите краем глаза на лист бумаги и произносите формулу так, чтобы энергии, мелодия и такты формулы совпадали с энергетикой лис­та бумаги. Этот прием позволяет ускорить вход пациента (учени­ка) в эффективный транс автоматического рисования или письма.

В то же время, если положить чистый лист бумаги перед па­циентом, которому не предлагали трансогенных формул, энергети­ческая структура листа остается такой же, как и у других чистых листов из папки для бумаги.

Измененная структура листа после предъявления трансовых заданий свидетельствует об изменившемся энергетико-психологи-ческом состоянии пациента и необходимости спокойно продол­жать попытки трансовых погружений. Как показывает опыт, на последующих трансах пациент переходит ко второй стадии трансового погружения - рисованию извилистых линий типа «найди начало». Этап извилистых линий может быть кратковре­менным - 3-5 минут, но может длиться и несколько недель. Те­рапевт должен сохранять спокойствие, подбадривать пациента и терпеливо ждать перехода к следующему этапу - штриховке лис­та бумаги или рисованию простых геометрических фигур и обра­зов с последующей заштриховкой или закрашиванием.

Нелишне подчеркнуть, что это один из самых трудных этапов курса. Пациент полтора часа в ответ на все трансовые формулы делает одно и то же - рисует волнистые запутанные линии. Так может продолжаться 2-3 недели. Пациент застрял в межтрансо-

188 Глава 7

вом переходе и будет оставаться там ровно столько времени, сколько необходимо природе на эволюцию психики. У одного па­циента на это уйдет максимум 5 минут, а для другого потребуется 4-5 сеансов.

Ни в коем случае нельзя понукать природу. Для того чтобы пациент не впал в состояние безысходности, ему необходимо по­мочь сохранять присутствие духа и веру в успех лечения. Как бы невзначай предложите пациенту помассировать глаза и лицо, яко­бы от усталости, а затем предложите нарисовать прикосновение руки к какому-либо предмету. Необходимо изобразить ощущение прикосновения. Можно предложить нарисовать запахи или звуки. Подобные задания украшают однообразные сеансы, увлекают па­циентов и помогают преодолеть трудные участки пути.

Пройдя этап волнистых линий, пациент переходит к следую­щему - закрашиванию листа бумаги. Его рука быстро водит ка­рандаш или мелок вправо-влево-вправо-влево. Сменив несколько карандашей или мелков, пациент облегченно вздыхает. И терапев­ту тоже дышится легко: пациент вошел в трансовые этапы и даль­нейший путь не предвещает чрезмерных трудностей.

От этапа закрашивания листа пациент плавно переходит к рисованию простых геометрических фигур и образов с их закра­шиванием или штриховкой. Это могут быть треугольники, четы­рехугольники, овалы и другие несложные образы.

Покончив с рисованием простых геометрических фигур или предметов, пациент обычно переходит к этапу рисования портре­тов людей в виде примитивных рожиц. Рожицы могут быть раз­ными, но в них уже проглядывают эмоции. Затем пациент перехо­дит к картинкам-аллегориям. На аллегорических картинках пер­сонаж явно не изображен, здесь нарисованы пропасти, шторм на море, ветер рвет облака, молнии, взрывы и т.д. Пациент рисует собственную драму в виде аллегории природных катаклизмов.

На смену рисункам-аллегориям приходят рисунки с целост­ной графической композицией. Это могут быть и орнаменты, и пейзажи, и композиции из геометрических фигур типа снежинок и даже сценки из жизни. Появление сценок из жизни с несколь­кими персонажами знаменует центральный этап трансформации -формирование новой истории жизни. Завершение трансформации проявляется в виде очень интересных изображений людей и жи­вотных с текучей пластикой движений.

Технология трансового рисования 189

На этапе текучей пластики движений завершается основной этап трансформации. Однако процесс трансформации еще не за­вершен. Терапевту еще необходимо красиво и безболезненно для пациента завершить основной этап трансформации. На этом эта­пе вы подобны хирургу, который уже произвел основные шаги операции в брюшной полости, но еще не проверил качество швов, не вытащил из раны инструментарий и салфетки и не закрыл рану послойно швами. Как и хирургу, вам предстоит грамотно и краси­во завершить трансовую операцию трансформации. Об этом под­робно рассказано в главе «Сеанс и курс автоматического рисова­ния».

Диагностические и лечебные трансовые маршруты

Трансовый маршрут

Особый интерес для трансформации представляют серии монотематичных рисунков, иначе называемых трансовым марш­рутом автоматического рисования. Трансовый маршрут составля­ется как серия последовательных заданий для рисования - таким образом, чтобы ключевые слова прямо или косвенно проецирова­лись на определенную болевую тему.

С большой степенью условности маршруты можно подразде­лить на диагностические и терапевтические. В действительности любой трансовый маршрут можно рассматривать и как совокуп­ность диагностических действий, и как средство психологической коррекции и трансформации личности.

Одна из первых диагностических задач - получить обзорное представление о текущем (сегодняшнем) состоянии пациента. То есть о том, что в сегодняшнем состоянии пациента является трансовой проекцией из далекого прошлого (или из будущего), а что обусловлено событиями недавнего прошлого и является не­посредственной эмоциональной или логической реакцией на них.

Ответы на вопросы о сегодняшнем состоянии мы получаем из рисунков, представляющих самого пациента, то есть просим его нарисовать автопортрет. Необходимо разобраться в характеристи­ках рисунка и установить, какие из них являются свидетелями болезненных для психики и всего организма явлений, а какие не являются.

Не менее важная, но второстепенная по срочности задача -вскрытие глубинных психологических проблем, которые опреде-

Диагностические и лечебные трансовые маршруты 191

ляют суть устремлений и форм поведения пациента. Именно в этих сферах скрыты причины таких свойств психики, как негатив­ность, отсутствие инициативы, утрата желания быть лидером, конформизм, или противоположные качества - оптимизм, грани­чащий с глупостью, страсть к доминированию, неприятие паритет­ных отношений, стремление нанести ущерб партнерам.

Разделение двух психологических потоков - легко наблюда­емого и выводимого из недавних событий и невидимого глубин­ного (фонового), который формирует неадекватные поведенческие реакции, - это и есть центральная задача диагностики. Корни про­блем в глубинных психологических потоках лежат далеко за пре­делами жизни пациента. Проблема передается по наследству от одного поколения другому. Они в известном смысле космичны и связаны с жизнью всего живого сообщества - людей, животных, растений, насекомых.

Маршруты женской и мужской состоятельности

Одной из причин неадекватного поведения людей является их неосознаваемая психолого-сексуальная несостоятельность. Иначе говоря, мужчина или женщина не реализуют весь прису­щий им природный спектр психологических установок и реакций. Например, от мужчины мы ожидаем мужского поведения, а он де­монстрирует черты женского или детского поведения.

Часто причины психолого-сексуальной несостоятельности скрыты в детстве, когда ребенок формировал свой характер и ко­пировал поведение родителей. Две крайности - семейная деспо­тия и вседозволенность - приводят к дисбалансу мужского и женского начал в психике ребенка, а потом уже и взрослого че­ловека.

Известно, что в детстве мы очень часто в играх выполняем и женские, и мужские функции. Именно потому, что в детских иг­рах мы часто менялись ролями и на какое-то время становились своей сексуальной противоположностью, во взрослом состоянии мы, мужчины, понимаем женщин, а они, в свою очередь, понима­ют нас. Если же мы не доиграли в какие-то игры, то игровой де­фицит мужских или женских ролей обязательно проявится в зре­лом возрасте.

192 Глава 8

Проверку баланса мужской и женской состоятельности у человека мы проводим, проходя два соответствующих ролевых маршрута. Пациенту предлагаем нарисовать себя в серии карти­нок, исполняя то женскую, то мужскую роль. Гипногенными формулами являются следующие фразы для женской роли: «Я женщина, я такая, какая я есть», «Я красивая, я очень красивая женщина», «Я вредная-превредная девчонка» (или «Я у мамы дурочка»), «Я - Мегера» и «Не уступлю. Я свободна, свободной и умру».

Проверку состоятельности мужского начала проводят с по­мощью следующих формул: «Я есть», «Я такой, каким меня мать родила», «Я хитрый-прехитрый мальчишка», «Я использую этот шанс» и «У меня всегда есть право выбора».

При нормальном, сбалансированном типе личности человек с удовольствием играет в эту игру и рисует милые и забавные кар­тинки для всех формул. Дисбаланс мужского и женского начал проявляется в виде невозможности войти в ту или иную роль.

Маршрут «Цифры»

Написание цифрового ряда 0, 1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9 может по­мочь поиску ключей к проблемным ситуациям. Пациенту предла­гают написать цифровой ряд в произвольном порядке и теми цве­тами карандашей или красок, которые, по его мнению, соответ­ствуют природе цифр. Обычно пациенты с воодушевлением и очень тщательно подбирают цвет к образу каждой цифры. Лишь изредка они ограничиваются формальным написанием ряда цифр простым карандашом или шариковой ручкой одного цвета. Паци­енты с удивлением обнаруживают, что форма, размер, цвет и на­клон цифр не постоянны.

«Да ведь они живые! Цифры пульсируют, изменяют цвет в зависимости от того, находятся они в отрыве от других цифр или соседствуют с какой-нибудь из них. Цифры могут кувыркаться, вращаться, как юла, приближаться ко мне или убегать от меня. Они могут стремиться друг к другу и образовывать причудливые узоры или разлетаться друг от друга в стороны, как будто их раз­метал взрыв! Цифры - живые!» - так описывал поведение цифр пациент Рубен, когда подбирал цвета красок к образам цифр.

Диагностические и лечебные трансовые маршруты 193

Цифры оказались удивительным персонажем иррациональ­ного мира. Как и люди, они могут быть «здоровыми» и «больны­ми». «Здоровые» цифры подвижны, пульсируют и меняют свой цвет и образ в зависимости от окружающей обстановки и сосед­ства. «Больные» цифры теряют подвижность и возможность ме­нять свой облик, они «закостеневают» в деформированном виде.

Что отображают цифры? Какова их роль в иррациональном мире? Подсказки к ответам на заданные вопросы мы находили на тренингах и сеансах автоматического рисования. Вопрос мы фор­мулировали следующим образом: «Что стоит за цифрами?»

Ответы были поразительные. Чаще всего мы получали корот­кие ответы: «Жизнь», «Движение» и «Отношение». Самым труд­ным было понять смысл ответа «Отношение». В рациональном мире цифры кодируют числа или меру количества. В иррацио­нальном мире цифры имеют семантический смысл и обозначают, как что-то относится к чему-то, как одно явление жизни относит­ся к другому. Отношение в мире иррационального имеет эмоцио­нальный подтекст принятия или непринятия. Поэтому иррацио­нальная цифра - живая, она меняет форму, цвет, наклон, умеет устремляться к нам или убегать прочь.

Были и другие ответы. Привожу высказывание ученика Вик­тора, приоткрывшего один из аспектов цифр: «За цифры надо су­меть взглянуть. За ними скрыта Тайна Жизни. Цифры - это зо­лотой ключик Буратино, открывающий чудесную дверь. Подобрал циферки - дверь открылась, и теперь не зевай!» Так вот оно что! Цифры - это золотой ключик! Им нужно уметь пользоваться, ина­че мы попадем в Страну Дураков, как неосторожно попал туда Буратино.

Вернемся к «здоровым» и «больным» цифрам. Самое удиви­тельное, что болезни людей и «болезни» цифр спроецированы друг на друга, точно так же, как «здоровые» цифры спроецирова­ны на здоровье и благополучие. Безусловно, «больные» цифры -одна из многих проекций болезни. Можно ли «полечить» «боль­ные» цифры и тем самым помочь больному?

Вспомним, что обозначают цифры в иррациональном мире. Они обозначают отношение. «Здоровая» цифра - здоровое отно­шение, «больная» цифра - больное отношение. Отношение - это всегда действие, у него четко выражен вектор, направление. Здо­ровое отношение показывает, что мы поступаем правильно, вектор поведения выбран верно. Больное отношение показывает, что дей-

194 Глава 8

ствия наши неправильные, вектор действия выбран неверно, по­этому мы болеем или терпим неудачу. Давайте попытаемся через образы цифр научиться выбирать верный вектор нашего действия, влиять на течение нашей жизни, в том числе и на болезнь.

Диагностические и лечебные трансовые маршруты 195


Итак, «больные» или, иначе, ключевые цифры резко отлича­ются по написанию от непроблемных: форма цифры искажена, размер уменьшен или увеличен, при взгляде на цифру в теле рож­дается не чистый протяжный звук, а скрежет или хрип, у них иной наклон по сравнению с другими цифрами, иногда цифра выделе­на более сильным нажимом или обведена несколько раз (рис. 46).



ружена связь необычного написания цифры с определенным эпи­зодом или нет, психологическое напряжение должно быть умень­шено или сведено на нет.

Обнаружив цифру необычного вида, необходимо спросить у пациента, с чем связано такое необычное написание. В большин­стве случаев пациент вспоминает реальное событие или сон, в ко­тором необычная цифра и соответствующее ей число играли ка­кую-то роль. Иногда пациент утверждает, что с этой цифры начи­нается номер квартиры, телефона или это памятная дата.

Полезно предложить пациенту написать несколько серий любых цифр, но первой в серии должна стоять ключевая цифра. Он начнет писать произвольные серии из трех, четырех, пяти и больше цифр и вдруг напишет серию, в которой все цифры явля­ются ключевыми, то есть необычной формы и подобные первой цифре. Как правило, ключевая серия цифр обрамляется таин­ственными значками, цветочками или просто черточками. Сравне­ние написания цифр из этой серии и контрольными цифрами в самом начале сеанса показывает их различие. Контрольные изоли­рованные цифры не являются ключевыми. Но в этой удивитель­ной серии те же цифры являются ключевыми и подобными по на­писанию контрольной ключевой цифре.

Характерная особенность ключевой серии цифр состоит в том, что, написав ее, пациент шумно и облегченно вздыхает, а иногда даже утирает пот или слезы. Написание ключевой серии цифр часто сопровождается заметными вегетативными реакция­ми: покашливанием, чиханием, потливостью, ознобом и дрожью в теле, покраснением или побледнением лица, головокружением и, что особенно характерно, - «игрой зрачков». Зрачки глаз могут расшириться или сузиться до маленькой черной точки. Очень ха­рактерно движение глазных яблок: это могут быть и вращение, и горизонтальные перемещения и более сложные движения.

Нередко ключевая серия цифр высвобождает яркие психи­ческие проявления. Как правило, эти реакции негативны по содер­жанию и крайне разнообразны. Типичные последствия написания серии ключевых цифр - кратковременные атаки страха и паники. Пациент судорожно хватает воздух и смотрит на вас глазами, пол­ными ужаса и слез, руки его конвульсивно сжимаются. В тяжелых случаях пациент дрожит и скулит, как обиженный щенок. Внеш­не все выглядит так, будто он переживает животный (смертель­ный) страх или сильный холод, или и то и другое вместе.

196 Глава 8

Особых различий между реакциями мужчин и женщин нет. Можно лишь отметить, что вспышки непроизвольной агрессии бывают как у мужчин, так и у женщин. Различия существуют в качестве агрессии: женщины царапаются и кусаются, а мужчины стремятся перевернуть стол, за которым сидят, или схватить вас зa горло. Однако и мужчины и женщины могут внезапно ударить кулаком по столу так, что все, что стоит на нем, подпрыгивает. Эпизод агрессии может смениться атакой страха.

Еще одна характерная реакция - эпизод молчания и мрачно­сти с кратковременным расширением или сужением зрачков. В такие моменты пациент горбится, цепенеет и не откликается на вопросы - он их не слышит. Кожа лица приобретает легкий серо­ватый оттенок и даже чуть-чуть блестит. Пациент сидит рядом с вами и в то же время отсутствует. Создается впечатление, что сей­час он упадет, и непроизвольно хочется броситься к нему и удер­жать от падения. Однако на самом деле он не падает. Терапевт в это время часто испытывает спазмы в гортани и удушье, сопро­вождающиеся страхом, тяжестью в ногах или резким отяжелени-ем век. Подобный тип реакции нередко встречается у мужчин среднего возраста и у пожилых женщин.

При благоприятном течении сеанса приступ длится около минуты и благополучно разрешается изнеможением и затем пси­хологическим и физическим расслаблением. В это время неплохо предложить пациенту чай или кофе, чтобы продолжить расслабле­ние, или даже дать возможность заснуть. Успокоившийся и отдох­нувший минут пятнадцать, пациент выглядит вполне счастливым человеком без особых проблем. От него веет радостным детством. Это счастье лучше не разрушать вопросами о том, что же с ним было. Как показывает опыт, он ничего не помнит. Для пациента его сознание не прерывалось.

При неблагоприятном течении периода мрачности пациент застревает на этапе суженных зрачков и стремится сесть, прижав ноги к груди и положив подбородок на колени. Руками он обхва­тывает ноги и мрачнеет с каждой минутой. Напряжение начинает витать в воздухе. Вскоре пациент начинает атаковать терапевта дерзкими выходками и провоцировать его на скандал. Если заня­тие групповое, то немотивированная агрессия может быть направ­лена на одного из членов группы.

Один из вариантов выхода из подобной ситуации - прекра­тить сеанс, дав домашнее задание пациенту. Однако, как показал

Диагностические и лечебные трансовые маршруты 197

опыт, такое решение не является позитивным. После расставания пациент жалуется родственникам и окружающим на обидное для него лечение. Члены группы начинают испытывать недоверие друг к другу и к тренеру. Отчасти они правы - тренер или тера­певт не справился с ситуацией.

Что произошло на сеансе? В подобных случаях осуществлен перенос вызванной в трансе проекции обиды на тренера (терапев­та) или одного из членов группы. Безусловно, это осложнение трансформационного процесса, которое грозит срывом не только сеанса, но и всего курса в целом. Что предпринять для спасения нормального течения сеанса?

Абсолютно необходимым средством преодоления кризисной ситуации зарекомендовала себя процедура энергетико-психологи-ческой «чистки» помещения. Как только вы уловили сужение или расширение зрачков у одного из членов группы и сопутствующее им психологическое напряжение, следует немедленно разбросать по полу зерна риса или чечевицы. Подойдут любые зерна, имею­щиеся в вашем распоряжении. Опытные ученики поймут все пра­вильно, а для неопытных процедуру лучше подать как один за­планированных трансов. Вовремя предпринятая «чистка» поме­щения не нарушает нормального хода событий на сеансе и позво­ляет избежать агрессии и обид, вызванных из далекого прошлого.

Если же вам не хватило опыта и вы упустили момент начала «сгущения» атмосферы, необходимо устроить перерыв в сеансе и предложить ученикам чай. Высвободившееся время следует посвя­тить ученику, ставшему источником психологического напряже­ния, и добиться снижения волны негативизма, спровоцированной сериями цифр. Естественно, что «чистка» помещения не отменяет­ся, и ее лучше всего проводить совместно с учеником, у которого обида выплеснулась наружу. После чая сеанс нужно продолжать так, будто ничего не произошло, и посвятить его другим темам. К цифрам необходимо вернуться через 2-3 недели. Как правило, воз­врат к цифрам бывает более успешен, чем первый сеанс.

Маршрут «Трансовый крик»

Иногда маршрут «Цифры» плавно перетекает в маршрут «Трансовый крик». Строго говоря, любой маршрут может спон-

198 Глава 8

танно перейти в маршрут «Трансовый крик» и к этому нужно быть готовым. Трансовый крик трудно предугадать, он всегда возникает неожиданно. Но особенно охотно пациенты кричат на сериях цифр.

Проиллюстрируем трансовый крик на примере цифровых се­рий. Пациент пишет цифры или текст или рисует картинку, все идет плавно и спокойно. Текст, рисунок или цифры возникают сами собой, и вслед за ними следует прыжок. Пациент неожидан­но и легко, одним прыжком вскакивает на стол и, запрокинув го­лову и подняв перед собой руки с расставленными пальцами, про­тяжно кричит очень красивым, чистым и сильным голосом. Крик естественно рождается из прыжка и является его продолжением. Он повторяется еще 2-3 раза и с каждым разом становится все мелодичнее и протяжнее.

После крика пациент замирает в той позе, в которой издал последний звук, и стоит неподвижно и не дыша. Пауза длится 10-30 секунд, но иногда затягивается почти до двух минут. Затем следуют шумный вздох и выход из транса. Иногда пациенты па­дают в изнеможении и очень тяжело и глубоко дышат. Затем про­исходит выход из транса.

После транса пациент выглядит слегка уставшим, но обнов­ленным и посветлевшим, в нем произошли важные перемены. По его словам, он как будто заново родился. Действительно, после трансового эпизода он вроде бы тот самый человек, но в то же вре­мя с него как бы сняли тяжелые цепи. В нем заговорила Жизнен­ная Сила. И двигается, и говорит он совсем по-другому. В каждом движении и в каждом слове появилось удовлетворение от осозна-вания того, что он живет.

Необычная серия ключевых цифр, текст или рисунок не ас­социируется у пациентов с тем или иным событием их жизни. Се­рия цифр для них является совершенно незнакомой и лишенной всякого смысла. Тем не менее два ее свойства - сцепленность с ве­гетативными и психическими реакциями, а также явное психоло­гическое улучшение после кратковременного кризиса - позволя­ют рассматривать серии цифр, текст или рисунок как значимые для пациента. Другое дело, что их значимость лежит вне сознания человека.

Трансовая практика с сериями ключевых цифр требует от те­рапевта большого опыта, выдержки и такта, а также высоко ком­фортных для пациента условий. Дело в том, что во время паничес-

Диагностические и лечебные трансовые маршруты 199

кой атаки и страха человек плохо контролирует сфинктеры, и у отдельных пациентов бывает непроизвольное мочеиспускание или дефекация. И терапевт, и пациент должны быть готовы к такому течению сеанса. Желательно предупредить пациента о необходи­мости освободить кишечник и мочевой пузырь перед сеансом. Если пациенту по сценарию транса необходимо упасть на пол, то пусть это будет мягкий пол. Нелишне сказать, что в трансе паци­енты очень мягко падают на пол, но все же падают, а не устраива­ются на полу.

Ни в коем случае нельзя тревожить пациента во время транса или делать попытки прервать его, что бы ни происходило. Каж­дый этап по-своему важен. На первых порах меня беспокоили два трансовых феномена: длительная пауза неподвижности и отсут­ствия дыхания и падение в изнеможении. И неподвижность, и из­неможение, и даже взрыв движений являются необходимыми ком­понентами лечения. Через них болезнь покидает пациента. Беспо­коиться нужно тогда, когда отсутствует завершающая фаза трансового ритуала. Опыт показал, что именно последняя фаза является лечебной, а крик необходим для достижения соответ­ствующей глубины транса. Крик - это подъем по трансовой лест­нице, прыжок - межтрансовый переход, а серия цифр, текст или рисунок - пропуск на лестницу или ключ к трансовой двери.

Феномен крика заслуживает особого внимания. Высвобожде­ние крика может произойти на любом трансовом маршруте. Циф­ры, текст или рисунок - всего лишь немногие из ключей. Разли­чие в том, что вместо прыжка перед криком пациент может зата­иться или совершать телодвижения, напоминающее ритуальный танец. Иногда пациент рассказывает, что внутри себя он слышал очень сложный ритм, который овладевал его телом и извергал крик.

Почему пациент кричит? Из закона трансового подобия сле­дует, что сегодняшний крик подобен крику, прозвучавшему очень давно в какой-то критической ситуации. Крик - это один из ком­понентов пережитой ситуации. Тот факт, что сегодня крик явля­ется одной из составляющих лечения, наводит на мысль о том, что в той, прошлой ситуации он должен был прозвучать, но был по­давлен. В то далекое время крик звучал внутри, а сегодня он вы­рвался наружу. Сегодня все идет так, как должно было идти рань­ше. Поэтому весь трансовый ритуал приносит глубокое облегче­ние и обновление.

200 Глава 8

Сам по себе крик очень прост, но воспроизвести его вне транса не удается. Трансовый крик - это психический реликт, вызванный стараниями терапевта из очень далекого прошлого. В нем есть все: и призыв, и встреча, и отклик типа песни, и нечто такое, что невозможно выразить словами. Крик настолько мелоди­чен и эмоционален, что невольно возникает желание ответить та­ким же криком.

Любопытно, но трансовый крик кажется невероятно есте­ственным и даже знакомым. Можно смело сказать, что он живет в каждом из нас, пациент лишь обновил воспоминания о крике. На самом деле я уже кричал так. Более того, трансовый крик, каким бы он ни был, рождает феномен эха в слушателе. Пациент прокри­чал и уже застыл в трансовой позе, а в терапевте крик еще звучит и ему самому хочется ответить криком и застыть, как статуя.

Трансовая сила крика настолько велика, что через некоторое время сам начинаешь сомневаться, я кричал или все же пациент. И кто кого лечил, тоже совершенно непонятно. Передать на бума­ге звуки крика невозможно, но приблизительно он звучит так: «Ги-Ка-Ги-и-Кхааа-Гэ-Кххууууу». Принципиально важно, что крику предшествует импульсивное действие (прыжок) или, на­оборот, спрятанное действие (затаивание).

Хочется предупредить читателя о распространенной ошибке криком решать все психологические проблемы. Дескать, крик­нешь, снимешь эмоциональное напряжение, и все - нет никаких проблем. Это неверно. Трансовый крик и просто крик - явления несопоставимые. Природа их различна, и использовать одно вме­сто другого невозможно. Нельзя выхватить из трансового ритуа-ла крик и втиснуть его в совсем иную, нетрансовую ситуацию.

Попытки кричать осознано и тем самым облегчать состояние пациента не принесли мне прочного успеха. Пациент кричит, но в этом крике нет изначальной, глубинной естественности и мело­дичности. В обычном крике нет правды. Правда всплывает только в трансе. Без этих трех качеств: изначальной глубины, естествен­ности и мелодичности - крик выглядит нарочитым и даже непри­ятным. Несмотря на то, что пациенту нравится кричать и от кри­ка он явно получает удовольствие, терапевту и всем, кто его слы­шит, за исключением родителей пациента, хочется заткнуть уши. Вне транса отсутствует феномен эха.

Осознанный крик не имеет естественных связей с фундамен­тальными основаниями психики, он ситуационно обусловлен и

Диагностические и лечебные трансовые маршруты 201

привязан к эмоциям и демонстрациям намерений сегодняшнего дня. Он лишен исторической правды, лежащей в основе подобия сегодняшнего состояния одному из состояний в очень глубоком прошлом.

Осознанный крик обслуживает поверхностные слои психики. Естественно, что такой крик используют как средство подавления действий и воли других людей, но он не имеет отношения к глу­бинам психики и скрытым в них проблемам. Осознанный крик действительно уменьшает эмоциональное напряжение, но не более того. Проблема, которая привела пациента к эмоциональной вспышке, своими корнями уходит к основаниям психического мира, а сегодняшние конфликты послужили лишь провокацион­ным агентом для проекции проблемы из прошлого в сегодняшний день. Следующая вспышка уже стоит на пороге.

^ Кричите на здоровье, дорогой Иван Иваныч!

Маршрут «Внутренняя письменная речь»

Внутренняя письменная речь предоставляет нам возмож­ность глубоко заглянуть в личность человека и по особенностям графики текста обнаружить ключевые позиции для трансформи­рующих технологий. Написанный от руки текст таит много воз­можностей для терапевта, использующего трансовые технологии. Может возникнуть иллюзия, что в наш век поголовной компьюте­ризации письменная речь себя исчерпала, поэтому нет смысла за­ниматься ею. Такие представления основаны на недопонимании роли письменной речи в жизни современного человека. Рукопис­ные тексты выполняют не только функции средства общения, но и интеллектуальных и эмоциональных балансиров психики. Кро­ме того, письменная речь индивидуальна и неповторима. Любая письменная речь по своей сути является средоточием элементов интеллектуальной и трансовой деятельности.

Современный человек все реже и реже использует рукопис­ные тексты в качестве средства общения или для творчества. Тем не менее письменная речь не умирает и как потенциальная воз­можность присутствует в нашей жизни. Письменная речь крайне чувствительна к событиям нашей жизни и как зеркало отражает

202 Глава 8

все психологические и эмоциональные нюансы наших устрем­лений.

Трансформировать человека означает трансформировать его внутреннюю письменную речь, вернуть ей природную чистоту и индивидуальность, снять с нее покрывало дурного воспита­ния и болезней.

Наиболее простой элемент воздействия в тексте - буквы. Они несут на себе отпечатки нашей личной истории. Как и циф­ры, буквы могут быть «здоровыми» и «больными». Анализ напи­санных букв алфавита в любой фразе или собственном имени не­редко помогает выйти на драматические истории и позитивно раз­решить их.

Поиск ключевых букв ведется с помощью комбинированно­го приема, сочетающего в себе оценку графики буквы и ее внут­реннего звучания. Предложите вашему пациенту написать произ­вольный текст. Писать лучше всего автоматической перьевой руч­кой или мягким «летающим» карандашом. Перьевая ручка и ка­рандаш хорошо отразят графические особенности «здоровых» и «больных» букв: изменение толщины линий, дрожание руки и многое другое. Широко применяемые шариковые ручки скрадыва­ют многие особенности написания букв. В написанном тексте ищут буквы необычного начертания и внутреннего звучания, ко­торые принято называть «выпадающими» или «неритмичными». «Здоровые» буквы рождают в нашем теле чистый ясный звук, тог­да как «больные» буквы - хрипящие и скрежещущие звуки.

Каков бы ни был почерк у человека, написанный им текст подчинен определенному ритму. Буквы имеют типичный наклон, размер, способ соединения между собой и определенное расстоя­ние между собою. Взгляд на текст рождает ощущение некоего внутреннего ритма, который нужно зафиксировать в себе. «Выпа­дающие» и «неритмичные» буквы нарушают общий внутренний ритм написанного текста. Аномально написанная буква может быть приплюснутой, вытянутой, написанной с большим или мень­шим наклоном по сравнению с другими буквами.

Но, пожалуй, самое яркое качество ключевых букв состоит в том, что они нарушают ритм внутреннего произнесения всего сло­ва. Ключевые буквы неправильно соединены с другими буквами и разделяют слово на неритмичные труднопроизносимые буквосо­четания. «Нездоровая» буква отделена от других чуть-чуть боль-

Диагностические и лечебные трансовые маршруты 203

шим интервалом, чем остальные буквы между собою (рис. 47). В слове намечен разрыв, который объективно отражает нарушение прохождения внутреннего и внешнего звука по одному из сегмен­тов человеческого тела.



204 Глава 8



Как «лечить» ключевую букву? «Лечение» букв - задача не­простая. Вам противостоит закостенелый алгоритм неправильно­го образа жизни, который просто так свои позиции не сдаст. Из­менение начертания букв в письменной речи - лишь один из зве­ньев алгоритма. За неправильным написанием букв и цифр скры­ты внутренние пружины привычек и убеждений, то, что называют характером.

Однако грамотно и эффективно помочь человеку измениться в лучшую сторону невозможно без улучшения качества письмен­ной речи. За каждой деформацией буквы стоит перенесенная фи­зическая или психическая травма, а за каждым неверным соедине­нием букв в слове кроется трудное и неоднозначное решение, при­нятое в ущерб себе. Маниакальное увлечение компьютером и не­обоснованный отказ от нормальной письменной речи маскирует пережитые душевные травмы, а также усугубляет последствия не­верно принятых решений. Душевная травма накапливается и от-

Диагностические и лечебные трансовые маршруты 205

четливо проявляет себя прежде всего в письменной речи, а затем уже и в других качествах.

Выделив ключевые буквы, первоначально предложите паци­енту вжиться в них. Проблемные буквы надо не писать, а рисо­вать цветными карандашами или красками. У каждой буквы есть свой внутренний образ, цвет и внутреннее звучание. Опираясь на них, пациент должен выбрать подходящий «стоячий» карандаш. Именно он поможет трансформировать букву. Когда карандаш подобран, предложите пациенту изобразить букву движением или позой тела и только потом приступать к рисованию. Букву надо оживить, позволить ей в рисунках жить своей жизнью. Бук­ва должна кувыркаться, делать сальто, стоять на голове или спать - любые приемы оживления букв уместны. В чем смысл оживления букв и их выкрутасов? Каждая буква в энергетичес­ком смысле тождественна энергетическому сегменту тела, прово­дящему звук, соответствующий ей. Вращение и кувыркание букв на письме или рисунке автоматически сопровождается аналогич­ным вращением и кувырканием энергетического звукопроводя­щего сегмента. Результат вращения букв на бумаге - вращение энергетического сегмента тела. Как только сегмент встал на мес­то, тотчас же изменился графический образ буквы, он стал менее «больным».

Означает ли это результат завершение «лечения» букв? Ни­коим образом. Пройденный этап вращения букв - всего лишь пер­воначальная стадия «лечения». Энергетический сегмент занял свою нормальную позицию, но он не замедлит вернуться в «непра­вильное» положение, потому что не преодолены причины его «убегания». Сегменты «бегают» под влиянием травм или их сле­дов. Образ «бега» сегмента тела пришел на сеансах автоматичес­кого рисования и оказался очень точной метафорой, ключом к прошлым травмам.

Второй этап «лечения» - нахождение образа травмирующей ситуации. Пациенту предлагают найти подходящую скорость бега буквы в прошлое. Как правило, немного поэкспериментировав, он обнаруживает скорость и направление «бега» ключевой буквы и выходит на воспоминание о травмирующей ситуации.

Следующий этап - преодоление разрыва между буквами в слове. В результате осмысления прошлой травмы пациент принял решение совершать какой-нибудь ритуал или алгоритм действий, якобы ограждающий его от подобных травм.

206 Глава 8

Извлечь из прошлого этот ритуал можно с помощью следу­ющего приема. Предложите пациенту созерцать промежуток меж­ду двумя буквами в слове с нарушенным ритмом и изобразить движением тела, рисунком или словами возникший образ. Способ изображения может быть любым: это и выстукивание ритма, и та­нец, и крик, и ругательства. Чем эмоциональнее образ, тем эффек­тивнее его разрушение. После разрушения образа «больного» про­межутка между буквами пациент самостоятельно находит «здоро­вое» начертание буквы и способы ее ритмичного соединения с другими буквами.

Как и для цифр, для букв также существуют неосознаваемые ключевые сочетания, лишенные всякого разумного смысла и ни с каким событием не ассоциирующиеся, но тем не менее значимые для состояния человеческой психики.

Еще один важный элемент рукописного текста - промежут­ки между словами в предложениях. Они могут быть разными по величине и звукоэнергетической насыщенности. Нормальные «здоровые» промежутки между словами взгляд легко преодолева­ет, не останавливаясь и не задумываясь. Пробегание взглядом нормального промежутка рождает внутренний звук типа мягкого дующего «х-х-х-х-х». «Нездоровые» промежутки между словами вызывают непроизвольные остановки взгляда, чтения и дыхания. Внутренние звуки могут быть разными, но всегда неприятными. По словам одного из пациентов, исправлявшего свой почерк: «На «нездоровые» промежутки больно смотреть».

Как исправлять «больные» промежутки между словами? На сеансах сложились три эффективных приема «лечения».


2284677700021517.html
2284778166387819.html
2284886986431962.html
2284951836046775.html
2285020400175886.html